Как мужчины мстят за разбитое сердце? Подло, причем другим, невинным

Ответ один: подло и низко, причем не тем, кто им разбивает сердца, а другим, невинным.

Я люблю коллекционировать в памяти и записных книжках невероятные судьбы и ярких людей. Следующий герой – тот еще павлин. Антон – гроза девичьих сердец. И я бы застрелилась, если бы меня угораздило в него влюбиться.

Проходимец каких свет не видывал. Благо тогда у меня был любимый человек, и обаяние и шарм Антона мне были как мертвому припарки. Парень увидел, что все его ухлестывания бесполезны, и поутих, вот мы с ним и подружились.

– Илона меня достала сопливыми эсэмэсками: «люблю, целую, котик, зайка, рыбка»… А я всего-то попил с ней кофе одним вечером, на второй сводил в кино, ну и как-то за городом побывали… А она решила, что мы встречаемся, дура, – улыбается Антон и протягивает телефон, чтобы я почитала, как девушка жаждет встречи с ним: «Почему ты пропал? Во мне что-то не так?», «Я скучаю, мне не хватает тебя, а ты…», «Сложно взять трубку и сказать: между нами все?! Или у тебя просто проблемы?».

Мне стало очень жаль девушку. А потом с облегчением вздохнула: меня пронесло, а ведь когда-то и я могла оказаться на месте несчастной.

Антон действительно хорош собой. Не курит и не пьет, по утрам бегает, дважды в неделю пропадает в качалке. Не видела его месяца два – так и совсем изменился: мышцы подкачал, приоделся. Мы договорились встретиться в пиццерии, Антоха прикатил на 220-м мерсе. У меня челюсть отвисла: неужели заработал на нее? Для всех девочек Антоши – «да», для меня правда: «у брата на выходные одолжил».

– Теперь понимаю, почему девчонки так и липнут к тебе: пыль в глаза ты ловко пускаешь, негодяй! – поприветствовала я старого друга.

Антон любит хвастаться. Причем неважно чем: новой соблазненной девушкой, повышением зарплаты, удачной покупкой… Глядишь на него и думаешь: уверенный в себе мужчина. И почему бы не найти ту самую, единственную? Знаю его уже два года, а эта череда Наташ, Елен, Илон, Кать только растет. Причем для него все – на одно лицо.

– А помнишь Надю, ты ее еще в Логойск на мой день рождения брал на лыжах кататься? Что, тоже все? – пытаюсь я понять, что ж так не устраивает мачо в его девушках.

– Надя? Это не мой типаж. Мне нравятся хрупкие, невысокие, и чтоб блондинка была. А Надя… В общем-то уже столько этих «надь» было после нее… – усмехнулся Антон.

Иногда меня до ужаса бесит его самовлюбленность. Как-то словила его за интересным занятием: рассматривал в зеркало свою попу и все кудахтал, мол, «надо еще в качалке над ней поработать».

– Э-ге-гей, мальчик-гей! – на мою издевку Антон отреагировал спокойно.

Меня бесит его суперухоженность: ногти чистые и коротко стриженые, туфли блестят и в снег, и в дождь, брюки накантованы, а рубашка накрахмалена. И не дай Бог пятнышко на своей куртке заметит – он из-за него, не сомневаюсь, даже собственную свадьбу отменит. Да, поначалу такая ухоженность нравится, но потом начинает раздражать.

– Тебе бы влюбиться, дружище! В хрупкую, невысокую, светловолосую, такую, какая нравится, чтоб угомониться и не разбивать сердца девчонкам. А то вон, пока в кафе сидели, трое барышень позвонили в надежде «встретиться, кофе попить», одна эсэмэску настрочила. Это ненормально…

– Влюбиться? Зачем? Любил одну, а она сейчас от другого ребенка ждет. Вика…

Антон не рассказывал про Вику никогда. Только в этот раз. Он в армию уходил влюбленный-превлюбленный, Вика обещала ждать. Она была как раз такая, как ему нравится: заводная, пела в ресторанчике, на машине рассекала. Поклонников у нее было пруд пруди, а выбрала она Антона. Он тогда еще был парень простой, так сказать, никакой не мачо. Письма приходили первые полгода, а потом… У него – дембель, у нее – свадьба.

«Ненавижу ее… и до сих пор люблю, – Антон таким откровенным не был никогда. – А другие девки – это такие же ш..хи, как Вика. И поделом им!»

Ответ один: подло и низко, причем не тем, кто им разбивает сердца, а другим, невинным.

Я люблю коллекционировать в памяти и записных книжках невероятные судьбы и ярких людей. Следующий герой – тот еще павлин. Антон – гроза девичьих сердец. И я бы застрелилась, если бы меня угораздило в него влюбиться.

Проходимец каких свет не видывал. Благо тогда у меня был любимый человек, и обаяние и шарм Антона мне были как мертвому припарки. Парень увидел, что все его ухлестывания бесполезны, и поутих, вот мы с ним и подружились.

– Илона меня достала сопливыми эсэмэсками: «люблю, целую, котик, зайка, рыбка»… А я всего-то попил с ней кофе одним вечером, на второй сводил в кино, ну и как-то за городом побывали… А она решила, что мы встречаемся, дура, – улыбается Антон и протягивает телефон, чтобы я почитала, как девушка жаждет встречи с ним: «Почему ты пропал? Во мне что-то не так?», «Я скучаю, мне не хватает тебя, а ты…», «Сложно взять трубку и сказать: между нами все?! Или у тебя просто проблемы?».

Мне стало очень жаль девушку. А потом с облегчением вздохнула: меня пронесло, а ведь когда-то и я могла оказаться на месте несчастной.

Антон действительно хорош собой. Не курит и не пьет, по утрам бегает, дважды в неделю пропадает в качалке. Не видела его месяца два – так и совсем изменился: мышцы подкачал, приоделся. Мы договорились встретиться в пиццерии, Антоха прикатил на 220-м мерсе. У меня челюсть отвисла: неужели заработал на нее? Для всех девочек Антоши – «да», для меня правда: «у брата на выходные одолжил».

– Теперь понимаю, почему девчонки так и липнут к тебе: пыль в глаза ты ловко пускаешь, негодяй! – поприветствовала я старого друга.

Антон любит хвастаться. Причем неважно чем: новой соблазненной девушкой, повышением зарплаты, удачной покупкой… Глядишь на него и думаешь: уверенный в себе мужчина. И почему бы не найти ту самую, единственную? Знаю его уже два года, а эта череда Наташ, Елен, Илон, Кать только растет. Причем для него все – на одно лицо.

– А помнишь Надю, ты ее еще в Логойск на мой день рождения брал на лыжах кататься? Что, тоже все? – пытаюсь я понять, что ж так не устраивает мачо в его девушках.

– Надя? Это не мой типаж. Мне нравятся хрупкие, невысокие, и чтоб блондинка была. А Надя… В общем-то уже столько этих «надь» было после нее… – усмехнулся Антон.

Иногда меня до ужаса бесит его самовлюбленность. Как-то словила его за интересным занятием: рассматривал в зеркало свою попу и все кудахтал, мол, «надо еще в качалке над ней поработать».

– Э-ге-гей, мальчик-гей! – на мою издевку Антон отреагировал спокойно.

Меня бесит его суперухоженность: ногти чистые и коротко стриженые, туфли блестят и в снег, и в дождь, брюки накантованы, а рубашка накрахмалена. И не дай Бог пятнышко на своей куртке заметит – он из-за него, не сомневаюсь, даже собственную свадьбу отменит. Да, поначалу такая ухоженность нравится, но потом начинает раздражать.

– Тебе бы влюбиться, дружище! В хрупкую, невысокую, светловолосую, такую, какая нравится, чтоб угомониться и не разбивать сердца девчонкам. А то вон, пока в кафе сидели, трое барышень позвонили в надежде «встретиться, кофе попить», одна эсэмэску настрочила. Это ненормально…

– Влюбиться? Зачем? Любил одну, а она сейчас от другого ребенка ждет. Вика…

Антон не рассказывал про Вику никогда. Только в этот раз. Он в армию уходил влюбленный-превлюбленный, Вика обещала ждать. Она была как раз такая, как ему нравится: заводная, пела в ресторанчике, на машине рассекала. Поклонников у нее было пруд пруди, а выбрала она Антона. Он тогда еще был парень простой, так сказать, никакой не мачо. Письма приходили первые полгода, а потом… У него – дембель, у нее – свадьба.

«Ненавижу ее… и до сих пор люблю, – Антон таким откровенным не был никогда. – А другие девки – это такие же ш..хи, как Вика. И поделом им!»

Добавить комментарий